Беспроцентная экономика: современная ситуация

Беспроцентная экономика: современная ситуация

Еще одно обстоятельство возрождения интереса к системе беспроцентной экономики связано с теми изменениями, которые происходят в современной финансовой системе развитых капиталистических стран. Они указывают на то, что политика управления процентной ставкой все больше напоминает рецепты, вытекающие из системы Гезелля. Более чем восьмилетний период действия исторически рекордно низких ключевых ставок центральных банков ведущих капиталистических стран, посредством которых реализовывалась политика количественного смягчения, не устранив в полной мере ограничения роста экономики, подвигнул к эксперименту с переходом к установлению их отрицательных значений не только в реальном, т.е. с учетом инфляции, но и в номинальном выражении.

При этом управление процентной ставкой осталось в числе главных элементов в проводимой политике как развитых, так и развивающихся стран. Характерно то, что указанные две группы стран ее использовали с противоположными целевыми установками. Развитые страны ее занижали до рекордных значений в интересах недопущения дефляции и в надежде на последующий стимулирующий эффект, позволяющий активизировать инвестиционную деятельность и на этой основе вывести производство в фазу восстановительного роста. В противоположность им развивающиеся экономики завышали процентные ставки в целях блокирования и последующего снижения инфляции как условие посткризисного запуска экономики. Причем политика низких и отрицательных процентных ставок в развитых капиталистических странах повлияла и на выпуск европейских и японских гособлигаций с такой же отрицательной доходностью.

Предельно низкая величина ключевой ставки в развитых капиталистических странах, а в некоторых из них с отрицательным значением (Швейцария, Швеция, Япония) установлены были для того, что еще больше усилить побуждения коммерческих банков (КБ) к инвестированию реальной экономики. Попутно заметим, что МВФ поддержал такого рода эксперименты, видя в них более сильные рычаги, способные преодолеть инерцию экономического торможения. Все это лишь подтверждает обоснованность опасений наступления периода длительной стагнации в мировой экономике.

Оценивая результативность политики управления процентной ставкой, можно утверждать об ее относительной успешности. Хотя в процессе ее реализации удалось блокировать возможный сценарий перерастания рецессии в депрессию, но вывести экономику развитых капиталистических стран в фазу устойчивого и сбалансированного роста не удалось. Во всяком случае, в среднесрочной перспективе многочисленные аналитические центры прогнозируют, как минимум, невысокий экономический рост, который вписывается в сложившуюся конструкцию стагнирующей экономики.

Причем больших успехов в стимулировании экономического роста не наблюдается в как раз в тех странах, которые сводили антикризисную политику как к занижению ключевой ставки ЦБ, так и к ее завышению. Такие страны как Китай и Индия, проводившие экономическую политику, не ограничиваясь лишь денежными инструментами, в этом отношении оказались более успешными.

Не столь впечатляющие итоги экономической политики после кризиса, опирающиеся на рыночное саморегулирование и управление процентной ставкой, можно объяснить, вновь обращаясь к Кейнсу. По этому поводу в его книге содержатся соответствующие разъяснения. В одном случае, когда процентная ставка равна нулю или даже падает еще ниже, это, как подчеркивал Кейнс, не ведет к неизбежному экономическому росту, если не преодолены ограничения в сфере потребительского спроса. В свою очередь, увеличение размера процента, как средство исправления состояния дел, в случае возникновения перенакопления инвестиций, «принадлежит к тем лекарствам, которые излечивают болезнь, убивая пациента». Лечение же заключается в различных мерах, направленных на увеличение склонности к потреблению путем перераспределения доходов или иным способом.

Если опираться на логику последующего развертывания перемен в финансовой сфере, то следующим этапом становится использованием отрицательных ставок для начала по депозитам в коммерческих банках. То, что предельно низкие и даже отрицательные значения ключевой ставки центральных банков не привели к успеху в запуске устойчивого роста, в немалой степени объясняется сохранением невысокой склонности домашних хозяйств к потреблению и чрезмерно долговой нагрузкой развитых капиталистических стран.

Чтобы был более ясен драматизм современной ситуации с долгами, достаточно сопоставить ее с периодом Великой депрессии. В тот период политика правительства Рузвельта по стимулированию спроса (в варианте «дефицитного финансирования») начиналась тогда, когда величина госдолга составляла в 1929 г. 16% ВВП, и к 1940 г. она возросла до 51% ВВП. Современная экономическая ситуация характеризуется совершенно иными масштабами накопленного и постоянно разрастающегося долга. Тот факт, что в структуре совокупного долга произошло заметное увеличение величины и доли государственного долга развитых государств, в еще большей степени указывает на фактически тупиковую ситуацию с использованием традиционных мер по преодолению кризисных явлений в капиталистической экономике.

Что это означает для развития экономики? В качестве примера сошлемся на США. В рассматриваемом периоде для обеспечения прироста ВВП на 1 долл. в этой стране приходилось увеличить совокупный внутренний долг почти на 5 долл. Если еще принять во внимание, что по некоторым данным, размер долга и социальных обязательств в США на самом деле заметно выше приведенных данных, то очевидно, что критичность ситуации с долгом в США приобретает предельную остроту.

Для того чтобы переломить такую ситуацию и оживить спрос, возможно, потребуется применение дополнительных инструментов, уменьшающих склонность к сбережениям и стимулирующих рост потребительских расходов, и одновременно использование мер, принуждающих банки поддерживать инвестиции в производство. В их числе упомянутое ранее введение отрицательной ставки по депозитам в КБ, которое будет экономически принуждать к расширению потребительского спроса. Можно считать, что такого рода мера приобретает форму экономической санкции за отказ от вложений в экономику.

Так, эксперименты с отрицательной депозитной ставкой начинают использоваться рядом банков. Например, Цюрихский банк ABS стал первым швейцарским банком, который с 2016 г. ввел плату за хранение вкладов. Она по депозитам установлена в размере минус 0,125% годовых. Симптоматичным представляется и выдвигаемые проекты введения закона о запрете обращения наличных (бумажных) денег и переходе к электронным деньгам (кредитным картам). Первой страной, в которой активно обсуждается целесообразность введения такого закона, является Швеция. (Кстати, в этой стране доля наличных денег в денежном обороте составляет всего 3%, в то время как в еврозоне этот показатель составляет в среднем 9 %). Переход на электронное денежное обращение позволит отказаться от достаточно затратной процедуры по организации сокращения номинальной стоимости бумажных (наличных) денег. При этом можно ожидать переформатирование и международной денежной системы с возникновением новых технологий в денежной сфере на цифровой основе, то что можно обозначить в качестве «Бреттон-Вуд-2».

Попутно отметим, что Гезелль в рамках реформирования финансовой сферы предлагал также создание «Международной валютной ассоциации», которая должна была эмитировать международные денежные единицы, конвертируемые в национальные валюты, что благоприятствовало бы развитию свободы торговли. Интересно, что Кейнс предлагал примерно такую же модель перестроения международной денежной системы на Бреттон-Вудской конференции в 1944 г., но она была отклонена США. Вместо нее была утверждена система на базе американского доллара в качестве резервной валюты.

Подведем итоги. Потребность в восстановлении устойчивого экономического роста определяет ключевое институциональное условие нормализации хозяйственной деятельности – расчистку экономики от спекулятивных завалов с переориентацией на восстановление приоритета функционирования реального сектора экономики. С точки зрения решения данной задачи требуется проанализировать реалистичность реанимации на современном этапе «системы Гезелля», опираясь на политэкономический подход. Это означает необходимость обращения к сущностным основаниям капиталистического способа производства.

Часть 3

Виктор Рязанов для журнала «Oikonomos»

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *