Беспроцентная экономика: социализация рыночной экономики

Беспроцентная экономика: социализация рыночной экономики

Насколько в рамках капиталистической системы в принципе возможно формирование модели беспроцентной экономики в масштабах всего народного хозяйства?

В ответе на поставленный вопрос в первую очередь следует подчеркнуть, что сама природа капитала как самовозрастающей стоимости исключает возможность устранения ссудного процента как формы реализации ссудного капитала. Если есть ссудный капитал как одна из форм функционирующего капитала, то он в принципе должен иметь собственную форму прибыли. Поэтому можно утверждать, что капитализм как идеальная модель («чистый капитализм») с максимальной свободой для капитала несовместим с идеей беспроцентной экономики, а потому такая экономическая модель не может не отвергаться последовательными сторонниками капитализма и в первую очередь неолибералами. Ведь отмена ссудного процента представляет собой пример самоотрицания капитала. Заметим, что данная причина, раскрывающая неприятие идеи беспроцентной экономики в капиталистическом хозяйстве, более существенна в сравнении с тем ограничением в ее реализации, на которое указывал Кейнс, обращая внимание на действие такого свойства как предпочтение ликвидности.

Имеются и более конкретные причины, которые мешают осуществлению проекта беспроцентной экономики. Об одной из них уже ранее шла речь, и она связана с запредельной долговой перегрузкой экономики развитых капиталистических стран, что ограничивает саму возможность эффективного воздействия денежных инструментов на экономику. Другая причина касается проблемы противоречивого соотношения избыточности и недостаточности потребления в странах развитого капитализма. С одной стороны, значительная часть их социума (так называемый средний класс) достигла состояния определенного потребительского насыщения, что ограничивает потенциал наращивания внутреннего потребительского спроса. К тому же происходящее в странах развитого капитализма старение населения усиливает его склонность к сбережениям.

Ограниченность потребительского спроса при этом усиливается таким явлением, как возникновение «чрезмерных сбережений». Вследствие нарастания неравномерности распределения дохода среди разных групп населения появляются избыточные сбережения у небольшой, самой состоятельной группы населения («золотом проценте»), которая не склонна тратить значительные средства на потребительские товары. Такое перераспределение создаваемого дохода от труда к капиталу снижает мультипликатор расходов, поскольку состоятельные люди в большей степени сберегают свои денежные ресурсы. Острота современного феномена сверхбогатства, в основе которого финансовые спекуляции на глобальных рынках, объясняется также его полным разрывом с ростом реальной экономики.

С другой стороны, недостаточность внутреннего спроса дополняется проблемой возникшей тенденцией падения реальных доходов и сохранением застойной бедности в другой части общества. Как одно, так и другое указывает на появление значимых барьеров в восстановлении и наращивании потребительского спроса, необходимого для создания сильных стимулов экономического роста.

Вот, почему в сложившейся хозяйственной системе роль внутреннего спроса в восстановлении устойчивого и сбалансированного роста оказалась подвержена коррозии, что ослабляет не только потенциал модели беспроцентной экономики, но и прокейнсианскую модель стимулирования совокупного спроса, которая в недавнем прошлом демонстрировала высокую результативность.

Приведенные особенности природы капиталистического хозяйствования, порождающие дополнительные ограничения в его нормальном функционировании, объясняют сложности в постановке и реализации проекта беспроцентной экономики. Тем не менее, наличие ограничений в принципе не исключает возможность и целесообразность самой постановки необходимости поисков вариантов перестроения финансовой системы даже в рамках капиталистического способа производства, но при его существенной трансформации. Главный барьер в этом случае – это сама природа капитализма в его максимально предельной (либеральной) форме. Отход от нее по направлению к созданию нового варианта социального рыночного хозяйства позволяет выдвигать различные проекты ее переформатирования, не исключая вариант с беспроцентной экономикой. Для этого необходимо отказаться от пролиберального курса в экономике с доминированием финансового капитала, сохранение которого оборачивается консервацией неразрешенных противоречий с сопутствующими кризисными обвалами.

Попутно отметим, что Гезелль свою позицию противопоставлял теории Маркса и марксистов, которые преобразование капитализма и уничтожение эксплуатации увязывали с исчезновением частной собственности. В этом отношении игнорирование Гезеллем важности осуществления сопутствующих институциональных преобразований, в том числе и в сфере отношений собственности, не может не мешать реализации курса на трансформацию капиталистического хозяйства.

Недостатком такой позиции было то, что проблему реформирования капиталистического хозяйства Гезелль связывал с реформированием только финансовой сферы, хотя и важной, но недостаточной. Ее успешность в немалой степени зависит от сопутствующих институциональных преобразований, в том числе и в сфере отношений собственности.

В конечном счете использование возможных вариаций модели беспроцентной экономики во многом зависит от того, насколько в хозяйственную практику возвратится обновленная версия социального рыночного хозяйства. В послевоенный период такой вариант трансформации капитализма возник как европейская модель посткапиталистической рыночной экономики под влиянием социалистических экспериментов в СССР и в странах Восточной Европы и как альтернативная им. И одновременно он стал способом разрешения внутренних ограничений роста и снятия остроты социальных противоречий.

При этом следует отметить, что в решении задачи «укрощение» спекулятивной деятельности и неограниченной экспансии финансов накоплен большой опыт, о котором шла речь в предыдущей публикации. Так что есть из чего выбрать. Подчеркнем, что лишь с установлением достаточно жестких рамочных условий, которые действуют относительно финансового капитала, можно рассчитывать на достижения устойчивого и сбалансированного роста с соответствующими благоприятными социальными последствиями. Принципиально важно также то, что это не просто теоретические конструкции, они были апробированы и реально использовались в действующих экономических моделях, которые как раз и позволили странам, применявших их, добиться неплохих результатов в социально-экономической сфере.

Острота существующих противоречий не может не беспокоить правящие элиты ведущих капиталистических стран. Однако путь к их разрешению немалым числом их представителей в первую очередь видится сквозь призму сохранения своего господства. С этим связано стремление разрешить возникшие проблемы реализацией курса на новый передел мира, сопровождаемый усилением борьбы за сферы влияния, переформатированием рынков и ужесточением контроля за природными ресурсами.

Альтернативой такого курса выступает осуществление глубокого реформирования хозяйственной системы в направлении формирования нового финансового порядка в экономике, вмонтированного в рыночное хозяйство с использованием новых инструментов соинвестирования, расширяющий диапазон традиционный кредитной деятельности.

Таким образом, сама идея перехода к альтернативному финансовому порядку в процессе утверждения нового варианта социального рыночного хозяйства, должна оцениваться также как разумный поиск выхода из сложившейся ситуации, исключающий агрессивность и риски жесткого противоборства в геополитической сфере.

Виктор Рязанов для журнала «Oikonomos»

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *